Африканский Голливуд: Как нигерийские пираты создали киноиндустрию

Нигерийское кино ввергает в ступор. Невозможно представить, что за его просмотр кто-то действительно согласен платить. Тем не менее, в этом году Нолливуду исполняется 25 лет. Его, без преувеличения, потрясающая история – пример, наверное, последнего экономического чуда в мировой киноиндустрии. И в том месте планеты, где ожидать этого следовало меньше всего.

Кинокритик Сергей Ксаверов рассказывает, как африканская страна заинтересовала своим кино половину континента, а теперь пытается выйти на мировой рынок  

К концу 80-х годов кинопроизводство Нигерии умерло и за свою историю создало не более 200 фильмов. Страна переживала кризис со времен гражданской войны 1960-х, а открытие нефти в 1973 году ситуацию только усугубило. Для производства кино требовались поддержка государства и валюта — ничего этого не было. Отсутствовали даже лаборатории для проявления плёнки и почти не осталось кинотеатров.

Но ещё в начале 80-х в Нигерию попала видеотехника. Тогда же в нищую страну с более чем 100-миллионным населением хлынул пиратский видеоконтент. Помимо египетских и индийских фильмов, ранее доминировавших в прокате, зрители увидели голливудское, гонконгское кино. В крупных городах выросли гигантские видеорынки как, например, базары Алаба или Идумота в Лагосе.

Фильм, который породил индустрию

Первым нолливудским фильмом принято считать «Жизнь в оковах» (Living in Bondage), который вышел в 1992 году. Его автор Кеннет Ннебуэ ввозил в страну пустые видеокассеты, которых у него в один момент накопилось в избытке. Он не придумал ничего лучше, чем снять фильм на видеокамеру, записать на кассеты и продать.

Эту историю часто рассказывают в Нолливуде. Неизвестно насколько она правдива, зато верно указывает на тех, кто начал вкладывать в кино и почему. Местный кинопродукт к тому времени исчез, а спрос на него остался. Первыми это поняли крупные торговцы видеотехникой и фильмами на рынках, то есть, нигерийские пираты.

У «Жизни в оковах» была ещё одна особенность. Обычно фильмы снимались на деньги рыночных торговцев, а затем продавались на телевидение. В отличии от них, фильм Ннебуэ изначально предназначался для видеорынка. Его сумасшедший успех предопределил траекторию нигерийской киноиндустрии на ближайшие 15 лет.

В течении трех лет, после выхода «Жизни в Оковах» в Нигерии сняли 454 видеофильма — и это только те, которые прошли через государственный цензорский комитет.

Благочестивый инвестор

Помимо пиратов на развитие Нолливуда повлияла церковь. Примерно 40% жителей страны – христиане, которые не принадлежат единой конфессии. За влияние в стране насмерть бьются протестанты с католиками.

Церковь рано увидела в кино пропагандистский потенциал в борьбе за новых прихожан. Она активно спонсировала фильмы о чудотворящей вере в Иисуса и, например, хорроры, где пасторы противостоят дьявольским силам или носителям традиционных нигерийских поверий. Некоторые священники не только финансировали кино, но и снимались в нём, личным примером и искренней молитвой изгоняя силы ада.

Битва между священником и демоном в фильме «666: берегись, ибо конец близок», 1999 год / «666:Beware the End is at Hand»

Первопроходцы

Бюджеты ранних картин варьировались от 50 до 100 тысяч наир, то есть от 600 до 1200 долларов по курсу того времени. В Нигерии, где средний доход в Лагосе до сих пор составляет доллар в день — это деньги большие, правда, для фильма все равно недостаточные.

Но рыночный голод, успех практически каждого нового фильма – и бюджеты поползли вверх. В 1995 году была пройдена граница в миллион наир (12 тысяч долларов), а средний фильм стоил от 400 до 800 тысяч в местной валюте.

Первые авторы Нолливуда не имели и малейшего представления, как снимается кино. Они учились на ходу в экстремальных условиях. Снять фильм за неделю в стране, где по несколько раз на день отключают электричество, половина съёмочной группы может просто не прийти на съёмки, а главная звезда вообще не приехать, потому что снимается ещё в четырёх параллельных проектах, — подвиг. И только малая часть проблем, с которой сталкивался типичный нолливудский режиссёр. Это была постоянная гонка. У выживших в ней — сотни работ в личной фильмографии.

Уже к концу 1990-х в Нигерии снимали до тысячи фильмов в год. Тогда совершенно диким и бурно растущим Нолливудом впервые заинтересовался мир. О нём заговорили как о культурном феномене.

Невообразимый успех

nigerijskoe kino, don't take fake
«Ософия в Лондоне» (Osuofia in London, 2003) — один из главных нигерийских хитов первой половины 2000-х / Обложка к VCD-диска

Чтобы лучше понять, что такое нигерийский фильм, важно учесть, для кого он снимался. Нолливудское кино – отражение того, как нигерийский зритель видит любое другое кино, включая голливудское. Такое определение трудно назвать точным, но оно кажется самым правильным.

На страну в 80-е буквально свалились сотни фильмов со всего мира – голливудское кино, гонконгские кунг-фу-боевики, всё музыкально-танцевальное разнообразие индийского Болливуда, латиноамериканские сериалы. Нигерийский зритель смотрел всё подряд, не имея эстетической шкалы «хорошо-плохо», «качественно-халтурно». Нечто похожее, правда, не в таких масштабах, случилось на территории бывшего СССР в конце 80-х. Но в Нигерии почти сразу начали снимать очень быстро и очень много, пытаясь воспроизвести то, что они видели в других фильмах. Поначалу эти фильмы выглядели как результат коллективного умопомешательства.

Именно поэтому нолливудское кино так ценится сообществами любителей плохих фильмов. По европейским или американским меркам практически любой нигерийский фильм до середины 2000-х годов выглядит за гранью добра и зла. Отвратительная картинка, безумный монтаж, чрезмерно экспрессивная игра актёров, примитивные сюжеты, с одной стороны, и невероятное количество чрезвычайно однообразных эпизодов, с другой.

Если герой фильма богат, зритель будет несчетное количество раз наблюдать, как его машина – обычно Мерседес, являющийся олицетворением богатства, – то заезжает во внутренний двор дома, то выезжает из него – медленно, долго, однообразно, смакуя каждое начало или конец поездки. Важный человек в Нигерии постоянно куда-то едет. То, что в американском или европейском фильме — маленький штрих, в нигерийском выставляется напоказ со всей степенностью, на которую способны авторы. Это нисколько не интересует ни нигерийского зрителя, ни вообще-то говоря, половину Африки, которая с удовольствием смотрит нолливудское кино.

Типичный зритель Нолливуда – бедный житель. Успех нигерийского кино подпитывался тотальной нищетой и забитостью страны. Его создатели говорили на языке понятном для зрителя, потому что сами были органичной его частью и точно понимали для кого снимают. Других слоёв общества в стране фактически не было.

nigerijskoe kino
Плакат к фильму «Военный фронт» (War Front, 2004)

Нигерийская беда не приходит одна

К середине 2000 годов Нолливуд выпускал до двух тысяч фильмов в год, а в индустрии было задействовано около миллиона человек.

Зритель стал разборчивее, а индустрия набралась опыта. Фильмы стали стоить дороже и перестали сниматься за три-пять дней. Самым важным фактором  удорожания фильмов, впрочем, стало не это, а появление узнаваемых лиц на экранах — звёзд. От их участия стал зависеть успех фильма, соответственно увеличивались актёрские гонорары. Это был расцвет нигерийского кино.

Тогда в Нолливуде заговорили о том, что индустрия достигла предела вместимости. Теперь кинематограф должен превратить количество в качество. У индустрии выросли амбиции и пришла пора делать другое кино. Произошло всё с точностью наоборот.

В то время рынок начал массово переходить на новый формат — видео-CD. Распространять фильмы на видеокассетах было легче: дистрибьютор сразу делал 100 тысяч копий, а если фильм продавался плохо, кассета просто перезаписывалась.

VCD перезаписать нельзя. Как новый фильм будет продаваться — предсказать было невозможно. Чтобы не прогореть, копий стали делать гораздо меньше. Теперь, когда продюсер приносил на рынок новый фильм, он продавал его дистрибьютору за меньшую сумму. В такой ситуации выживал тот, кто снимал совсем дёшево. Нолливуд опять начал производить невероятное количество фильмов за ничтожные деньги и ужасающего качества.

Этот кризис был показательным. Стало очевидно, что создатель фильма, его распространитель и его зритель больше не являются одним и тем же. Когда в Нолливуде это осознали, началась борьба.

Драка в отчем доме

Нигерия – страна, в которой 60% выпущенных в обращение денег не возвращаются в банковскую систему. В видеоиндустрии процент теневого сектора был ещё выше. На самом крупном базаре Лагоса Алабе в середине прошлого десятилетия за день продавали около 700 тысяч дисков или кассет. Легально – только четверть.

Изначально инвестор фильма и его продавец на рынке были одним и тем же лицом. Но к середине 2000-х в Нигерии появилась прослойка самостоятельных продюсеров. И только тогда слово «пиратство» внутри нигерийского кино впервые приобрело негативный оттенок. Нолливуд начал отрываться от пуповины своей матери – рынков, где продавали видео. И впервые замахнулся на своего родителя.

Первые попытки борьбы были достаточно анекдотичными.

Например, 15 сентября 2004 года нигерийский продюсер и глава компании Bayowa Films Гбенга Адевуси в сопровождении нескольких полицейских и менеджера компании отправился бороться с пиратами на рынок Алаба. Под видом обычного покупателя Адевуси купил несколько пиратских дисков и стал радостно потрясать доказательствами незаконной деятельности. Он уже собирался призвать нарушителей к ответственности, но явно забыл где находится.

Видеопираты быстро закрыли соседние магазины, вооружились кто чем (пишут о бутылках) и пошли бить продюсера, а с ним полицейских, которых он привёл. Избитый и насильственно лишённый часов, двух золотых цепочек, золотого кулона и, наконец, радио, храбрый Гбенга, тем не менее, заявлял прессе, что будет продолжать бороться с пиратством, пока в его жилах течёт кровь.

Только таким образом бороться с пиратством в Нигерии невозможно. Тем, кто больше не хотел плавать под«Веселым Роджером» в зрительских водах, пришлось искать другой путь распространения фильмов.

Поиск новых вод

Новым же стал не только путь, но и зритель. К середине 2000-х годов в Нигерии стал заметным средний класс. Появлялась инфраструктура развлечений, и как следствие — кинотеатры. Не однозальные в трущобах, как раньше, а мультиплексы в торговых центрах. Однако, кинотеатры не брали в прокат нолливудскую продукцию — слишком низкое качество.

Теперь, если Нолливуд хотел снимать качественное кино, то ему требовалось убедить кинотеатры, что оно соответствует запросам их аудитории. За помощью он обратился к диаспоре.

Первые кинотеатральные показы нигерийского кино организовывались не в Нигерии, а в Лондоне. Им старались дать статус события в жизни диаспоры – с красной дорожкой и приездом звёзд. Не столько фильм, сколько статус показа в обстановке роскоши и гламура обращался уже к другой, успешной аудитории. Диаспору стали привлекать и к производству фильмов. Даже снимались они иногда за границей. То есть, в страну ленты завозились с флёром иностранной продукции, а значит – качественной.

Подальше от родителей

И кинотеатры, и зритель были убеждены. Или, скорее, побеждены. Ещё десять лет назад немногочисленный средний класс даже не смотрел в сторону Нолливуда, а в 2016-м нигерийский фильм впервые собрал более миллиона долларов в кинотеатрах только за счёт нового зрителя.

«Свадебная вечеринка», 2016 («The Wedding Party») — первый нигирийский фильм,  который собрал в прокате более миллиона долларов 

«Новое нигерийское кино», как оно называет себя теперь, и до сих пор напоминает старый-добрый Нолливуд, но кое-что в нём действительно изменилось кардинально. Оно успешнее копирует глобальные стандарты кино, особенно технические. Его герои уже могут быть веб-дизайнерами, владельцами галерей – то есть теми, с кем новому зрителю легче себя ассоциировать. Эти фильмы предлагают истории уже в городской обстановке, а не в деревне или типичном для остального Лагоса экстерьере из очертаний особняков богатых и трущоб нищих.

В целом, новому Нолливуду пока сложно окупаться. Экранов в стране пока мало, а выпускать на носителях фильм нельзя, потому что вся прибыль немедленно уйдёт пиратам. Поэтому с выпуском на DVD затягивают на несколько лет и прокатывают фильм как можно дольше. Новый Нолливуд агрессивно относится к породившему их пиратскому рынку, особенно когда случаются утечки фильмов — ведь других способов дохода от кино кроме законных у него почти нет.

Новое нигерийское кино ищет выходы на VOD-площадки вроде Netflix, и страны. В 2016 году она уже было представлено на крупнейшем рынке кинофестиваля в Торонто.

Постер к фильму «Половина жёлтого солнца» (Half of a Yellow Sun, 2013), нигерийско-британская копродукция, главную роль в которой сыграл оскаровский номинант Чиветел Оджиофор и одна из самых больших нолливудских звёзд Женевьева Наджи

Угрожающе близко к вам

Сегодня в каком-то смысле существует два Нолливуда – старый и новый. Первый – исправно работающая машина для зарабатывания денег, большая часть из которых не возвращается инвестору фильма. Она существует и сегодня, обеспечивая внутренний рынок дешёвого и непритязательного кино для бедной аудитории. Второй — более традиционный способ становления кинематографа молодой страны, которая сталкивается с обычными для неё проблемами, при этом отчаянно пытаясь оторваться от своего прошлого.

Самое поразительное в истории Нолливуда, — это та гибкость, с которой он всегда приспосабливался не столько ко вкусу зрителя, сколько к самому зрителю. Здесь всегда понимали, что кино, по своей сути, должно отвечать самоидентификации зрителя. Мы — то, что выбираем смотреть.

Фантастический успех нигерийского кино и неизменный его рост был возможен только потому, что эта индустрия росла в рыночных условиях жесточайшей конкуренции и постоянного перепроизводства. Теперь нигерийское кино понемногу пытается выходить на мировой рынок. Пока это смотрится смешно. Но учитывая всё вышесказанное, никто из нас не застрахован от того, наступит день, когда мы придем в кинотеатр и увидим на экране надпись: «Made in Nollywood».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сергей Ксаверов