Али Саулиди: «Мой бренд никогда не будет только бизнес-проектом»

Share

Киевский дизайнер — о том, как начал делать обувь еще в студенческие годы, а теперь выходит на международный рынок; о конкуренции в Украине, сникер-культуре и о том, почему иностранцы удивляются ценам на его обувь

А ли Саулиди одним из первых начал делать кроссовки в Украине. Они сразу стали визитной карточкой одноименного бренда и принесли дизайнеру широкую известность. Кроссовки Али отличаются от продукции масс-маркета и украинского рынка, как и вся его обувь. Это кожаные сникерсы, объединяющие спортивный, классический и авангардный стили. Они сделаны вручную и существуют всего в нескольких экземплярах. Однако Саулиди не позиционирует себя исключительно как дизайнер кроссовок, а экспериментирует практически со всеми видами обуви. В новой коллекции он представил сникерсы на геометрических платформах и женские ботильоны, а также продолжил развивать тему космоса. 

Откуда интерес к этой теме?

Меня с детства привлекал космос и связанные с ним истории. В бренде я тему последовательно развиваю на протяжении пяти лет, так что можно сказать, космос — составляющая ДНК Ali Saulidi.

Началось все с коллекции «Initial», посвященной созвездиям: каждая модель носила имя конкретного созвездия. Тогда я окончательно решил, что хочу работать в этом направлении. Дальше была SERPENS (созвездие Змееносца), в которой я обыгрывал тему змей. Canes Venatici (созвездие «Гончие псы») стала первой коллекцией кроссовок с геометрическими подошвами. Gemini — ее продолжением, братом-близнецом с другим развитием формы. Коллекция Orbital была посвящена космической истории Киева, а самая последняя коллекция Space Tourister» — приближающейся эре космического туризма.

А строгая геометрия, формы твоей обуви – это следствие чего?

В школьные годы я часто размышлял, какие буду создавать здания, когда вырасту, а самой любимой игрушкой в детстве был конструктор. Я хотел стать архитектором, но взрослея перестал об этом думать серьезно. Теперь же детская мечта воплощается в моей основной работе. И вдохновение архитектурными формами сильно влияет на то, какой в результате получается обувь.

Помнишь, когда и за сколько продал первую пару?

Еще будучи студентом за 400 гривен своему другу. Я тогда делал полуспортивные туфли на классической базе оксфордов.

Уже в 18 лет делал обувь для звезд украинского шоу-бизнеса: я смело пошел вперед и не боялся предлагать идеи. С 2010 создавал первые коллекции. Сначала это была презентация на платформе Kiev Fashion Days, а спустя полгода — коллаборация с Лилией Литковской, Сашей Каневским и другими украинскими дизайнерами. Дальше — собственные полноценные коллекции обуви.

С того времени цены на твою обувь значительно выросли. В целом, они выше среднего (от семи тысяч гривен — прим. DTF Magazine)

Я бы так не сказал. Я создаю дизайнерскую обувь — это не массовый продукт, поэтому даже относительно украинского рынка это весьма средняя цена. Представители магазинов в Америке и Европе иногда не понимают нашего позиционирования, потому что в этих странах купить обувь нишевого бренда за 300 евро невозможно. Это цена коллаборации adidas и Alexander Wang, которая является массовым продуктом. Ты держал эти кроссовки в руках? Например, низкие кеды сшиты на вьетнамской фабрике со всеми вытекающими.

Если говорить в контексте украинского рынка и экономической ситуации, не много людей могут себе позволить твою обувь. Как это влияет на развитие бренда?

Мы удовлетворяем потребности внутреннего рынка, у нас достаточно широкая аудитория. К тому же мы много обуви отправляем заграницу, пока в основном частным клиентам. Конечно, в ближайшем будущем мы планируем выходить на западный рынок и активно к этому готовимся. Начали с расширения собственного производства: закупили новое оборудование, арендовали большой цех, в котором под нашим контролем будут работать наши мастера, но уже немного в других масштабах.

Ali Saulidi прибыльный бренд?

Да, по крайней мере мы точно не работаем в убыток. Расширяем производство, вкладывая в него деньги, вырученные от продаж, а не обращаемся к инвесторам, партнерам и не занимаем в долг у друзей.

Планируешь выходить на более массовый уровень?

Есть такие мысли, но нельзя быть полу-массовым или полу-нишевым. Наша философия в том, чтобы каждая пара была лимитированной и делалась вручную. Ей уделяется такое количество внимания и времени, которого не уделяют ни на одном большом производстве. Такой подход в каком-то смысле сдерживает развитие бренда. Но пока мне неинтересен путь массового производства.

Содержать свой завод — дорого. Его себе могут позволить только глобальные бренды. Конечно, можно разместить заказ на фабрике, но возникнут проблемы со швеями и мастерами, потому что там работают неподконтрольные тебе люди.


Коллекция Orbital. Посвящена космической истории Киева

На украинских заводах научились делать туфли-лодочки: их можно поставить на производственный поток в Харькове или где-то еще. Но мои задумки и обувь моего дизайна разместить на украинском производстве нереально.

Стартовой точкой в истории бренда Ali Saulidi ты обозначил 2010 год. Каким ты запомнил то время?

Я был 19-летним парнем и для меня это было время экспериментов. Я ведь занялся своим делом достаточно органично. Учился и сразу же применял знания на практике, а после учебы делал обувь для частных клиентов или звезд.

Тогда я не воспринимал это как бизнес, не ставил перед собой цель привлечь инвестиции, найти стартовый капитал и сильную команду, понимающую, как развивать фешн-бренд. Если бы ставил, мы бы уже находились на другом уровне. Но вполне вероятно, что Ali Saulidi уже не принадлежал бы Али Саулиди. Все шло своим чередом и зависело от меня и моего настроения. Для дела это, конечно, не очень хорошо: нужно делать коллекцию, а я без настроения.

Теперь все по-другому. Я вижу перед собой и своей командой конкретные  цели, каждый день мы обсуждаем стратегию. Но все же, мой бренд никогда не будет только бизнес-проектом.

Каким был украинский рынок, когда ты начинал?

В то время я его не анализировал, не понимал процессов и правил игры, а просто делал то, что хотел. Уже теперь, оглядываясь назад, вижу, что рынка как такового не было, соответственно конкуренции тоже. Я один из первых именно обувных дизайнеров в Украине, который из сезона в сезон выпускает коллекции и делает коллаборации.

С тех пор, несмотря на кризис, войну и курс доллара, в Украине появилось много производителей, и все только развивается. Бренды создают люди с маркетинговым или экономическим образованием, развивая их по законам бизнеса. Я же имел за плечами только профильное образование и творчество.

Теперь у тебя появились конкуренты?

Смотря, как воспринимать конкуренцию. С точки зрения эстетики я не вижу конкурентов, потому что ни с кем не пересекаюсь. Сложно было бы пересекаться, потому что у меня есть выработанный дизайнерский почерк. Если говорить о коллегах по обувному цеху в целом…. Да, рынок активно развивается, и это очень хорошо. Но важно понимать, что 90% его участников заточены под понятный коммерческий продукт, лишенный уникальности. Называть их дизайнерами будет не совсем правильно, ведь задача дизайнера — создавать нечто новое. Одной маркетинговой платформы здесь недостаточно.

Хотя даже в этом сегменте, можно быть новатором. Пример тому — британский бренд Clarks, который и массовый, но в то же время абсолютный новатор.

С другой стороны, чтобы промышленность развивалась, бренды, заполняющие нишу, просто необходимы. Например, украинский производитель брогов, украинский бренд туфель-лодочек, дезертов и тому подобное. Но у меня другие цели, поэтому я не вижу особой конкуренции.

Ты один из первых в Украине, кто начал делать кроссовки. Как ты к этому пришел?

Я делал практически все виды обуви — лоферы, сандали, минималистичные шлепки, броги, женские сапоги, экспериментировал с классикой, и в 2014 году у меня вышла первая модель кроссовок. Какая еще обувь настолько космическая, как кроссовки? Это же квинтэссенция космоса в дизайне. К тому же тогда в Европе и США о кроссовках говорили все, это бурлило, а у нас – тишина. Я вдохновился и решил делать. Как оказалось, не прогадал – первая  модель стала знаковой. Позже запустил полноценную коллекцию «Гончие псы». Ее уникальность заключается в сочетании спорта с классикой и авангардом. Мои сникерсы сложно назвать кроссовками в традиционном прочтении, и этим они интересны.

Теперь выходит третье поколение кроссовок Ali Saulidi. Мы регулярно выпускаем их в разных цветах. Они пользуются огромной популярностью и стали визитной карточкой бренда. Возможно, поэтому меня ассоциируют в первую очередь с кроссовками. И известность к бренду пришла именно благодаря им.

Как считаешь, с чем вообще связана популярность кроссовок в мире?

С влиянием США на мировую поп-культуру, и особенно на streetwear. К тому же кроссовки – это просто удобная повседневная обувь, а американцы и раньше носили их под костюм, что еще 10-20 лет назад в наших краях считалось дикостью. Кроссовки появились на подиумах, что не могло пройти бесследно. В мире моды точкой невозврата стала коллекция Chanel, где были представлены кроссовки с вышивкой.

Не стоит также сбрасывать со счетов маркетинг и, конечно же, двух монстров, диктующих тренды – Nike и adidas

В Киеве как раз была презентация новых кроссовок adidas Yeezy Boost: около 50 пар и несколько сотен желающих.

Yeezy Boost — спортивная обувь ценой в 300 долларов и себестоимостью в разы ниже. Для меня, быть одним из 50 владельцев Yeezy Boost в Украине, — это китч. Мне кажется, и мои клиенты не китчевые люди. Они не замкнуты в рамки и не будут следовать трендам только потому, что так надо и модно. Для меня важно создавать что-то новое, а не делать просто трендовую вещь. Ты будешь или ведущим, или ведомым. Это тонкая грань, потому что ты можешь даже не осознавать, когда уже ведомый.

На наших коробках написано «Every form aspiring to perfection» (Каждая форма стремится к совершенству). В этой фразе наверное и есть вся суть моего бренда. Это постоянный поиск чего-то нового: и для меня как дизайнера, и для моих клиентов, которым эта обувь помогает открыть новые стороны себя.

Как о тебе узнают иностранные клиенты?

Мы тоже интересовались этим вопросом, потому как ни разу не запускали кампанию по продвижению заграницу. Дважды о нас упоминал американский Vogue, на страничку бренда в инстаграм часто подписываются блогеры. В разговоре с клиентами выясняется, что чаще всего им кто-то показал обувь или фотографии.

А в каких странах наибольший интерес?

Появился интерес в США, чаще всего мы получаем запросы именно оттуда. Много заказов из России. Если говорить об Азии – это Япония, а в Европе везде по чуть-чуть, так что не могу выделить конкретную страну.

Что ты думаешь о культуре гардероба в Украине? В частности, о том, умеют ли люди правильно выбирать и носить обувь?

В наше время общество становится все более либеральным, и в связи с этим понятие культуры гардероба размывается. Теперь сочетать носки с сандалиями не просто можно, но и в некоторых случаях модно. Но в целом, миру и в особенности Украине не хватает адекватной культуры потребления. В Украине человек живет в хлеву, но ездит на крутой тачке. У нас до сих пор можно встретить персонажей из 90-х — цепь и туфли-крокодил. На Tesla ездят не потому что они эко, а потому что это Tesla.

Наши люди до сих пор гоняются за брендами и трендами. Поэтому инстаграм и звезды в бесплатных вещах — вот, что сегодня продается. Показ на неделе моды больше тебя не продает.

Хочется, чтобы люди думали, что покупают и задавались вопросом где, кем и как она сделана. В апреле как раз проходил глобальный проект Fashion Revolution со слоганом «Who made my clothes?». Он создан для того, чтобы люди остановились и задумались о происхождении одежды. Некоторые бренды поддержали инициативу и публиковали в соцсетях фотографии с фабрик, где работники, к примеру, стояли с табличками «I made your shoes».

Эпоха бездумного потребления какое-то время просуществует по инерции, но уже наступило время новых правил. Теперь главное — просвещение и осознанность выбора.

Ali Saulidi в Фейсбуке.


Фото: Тарас Тарасов 

Подписаться на DTF Magazine в Facebook, Twitter и Вконтакте

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Владимир Волощук