Дуэт YUKO — о дебютном мини-альбоме и скорости создания песен

YUKO — электро-фолк дуэт вокалистки и фольклористки Юлии Юриной и саунд-продюсера Стаса Королева. Оба — участники вокального шоу «Голос країни», где попали в команду Ивана Дорна. Именно он предложил им объединиться, а затем пригласил на свой лейбл Masterskaya. В начале этой недели YUKO представили дебютный мини-альбом Shchebetuha в жанре folktronica. И, судя по песням, они из тех, кто не боится экспериментировать.

В интервью DTF Magazine Юля и Стас рассказали о том, как начали делать электронную музыку, где берут тексты песен и что думают о сравнении YUKO с «ДахаБраха»

Полная аудиоверсия интервью 

 

Ниже представляем сокращенную текстовую версию

Как вы оцениваете Shchebetuha со стороны?

Стас: Когда проходил процесс мастеринга, мы немного отдохнули от пластинки, но, послушав финальную версию, я подумал: «Что? Подождите. Нужно еще раз включить». Было как-то маловато, хотелось даже удлинить. Думаю, классно, что Shchebetuha хочется переслушивать.

Юля: Да, присутствует эффект недосказанности. Хочется слушать еще и еще.

Стас: В целом в мини-альбоме все получилось разным. Хорошо, что у нас есть вещи, которые это объединяют воедино — фольк и нежелание делать по правилам.

Мне вообще было сложно представить, что буду заниматься электронной музыкой, да еще такой. Я же рок-н-рольщик, люблю Radiohead.

Юля: А я больше интересуюсь фолком, поп-музыкой.

Как давно вы в жанре folktronic?

Стас: С июня прошлого года.

Юля: Мы встретились со Стасом на талант-шоу «Голос країни», объединились и после эфиров решили снова собраться.

Стас: Здесь стоит отдать должное Ивану Дорну.

Юля: Он в нас что-то разглядел и сказал: «Попробуйте делать нечто авторское».

Первое совместное выступление Юлии Юриной и Стаса Королева

Все-таки идея создать YUKO принадлежит вам или Дорну?

Юля: Идея принадлежит Ване Дорну.

Стас: На «Голосе» он искал артистов для своего лейбла Masterskaya, но мы об этом не знали. Ваня предложил мне и Юле сыграть вместе. Мы джемили и сделали три песни. Например, «Русалочки» — результат первого джема.

Юля: Это самая первая песня, которая у нас получилась и дожила к релизу с минимальными изменениями.

А как вам реакция слушателей на Shchebetuha?

Юля: Когда пишешь музыку, думаешь, что эта песня сделана вот по такой схеме, с такими инструментами и обязательно должна понравиться  определенным слушателям, а получается наоборот. Но все четыре песни находят свою аудиторию. Кто-то говорит, что «Люлька» — это бомба, а кому-то очень нравится «Водубьору», а кто-то прется по «Заєньке».

Стас: Нам не хочется быть группой одной песни. И, кажется, у нас получается. Это было мое главное ожидание от EP, и оно оправдалось.

А негативные отзывы получали?

Стас: Я не могу вспомнить чего-то конкретного из негатива. Разве что было что-то про «Заєньку».

Юля: Кто-то нас сравнил с «ДахаБраха».

Стас: Но это даже приятно.

Юля: Еще назвали украинскими Crystal Castles, а во время одного интервью сказали, что в «Заєньке» мы похожи на Die Antwoord. Некоторые люди пишут, что абсолютно не понимают нашей музыки, а другие говорят: «Ребята, я не понимаю почему, но мне очень зашло».

По поводу сравнения с «ДахаБраха». Вам не обидно?

Юля: Я думаю, это естественное сравнение.

Стас: Когда нас с кем-то сравнивают, мы сразу настораживаемся. Правда, смотря с кем. Если бы сравнивали с теми, кто делает что-то похожее на нашу музыку, было бы плохо. Что касается «ДахаБраха», мы далеки по музыке, но близки по фольку, но быть похожими по фольку — это нормально.

Юля: У нас с «ДахаБраха» одна школа. Мы из одного университета, только мы выпустились на 17 лет позже. У нас один учитель, одна база, с которой мы брали и берем песни, мы похожи по постановке голоса и видению фольклора. Они пошли по своему пути, используя народные инструменты. Они были новаторами, и мне кажется, что «ДахаБраха» создали в Украине направление фолька в новой обработке. Так что если ты берешься обрабатывать фольк, сразу скажут — «ДахаБраха».

Стас: Хотя слово «обработка» я бы никогда не использовал относительно нашей музыки. Обработка — это сделать металл-кавер на Бритни Спирс.

Юля: «ДахаБраха», кажется, минимально изменяют мелодическую составляющую фольклорной песни, мы же оставляем только текст.

Стас: Юля полностью сочиняет новые вокальные партии, потому что в моих джемах другая гармония.

Юля: Мы меняем ритмоструктуру, мелодику, слова, вырываем из контекста, меняем местами, соединяем несколько песен вместе и получается совершенно новое произведение.

Народные инструменты вы не используете?

Юля: Да, практически не используем.

Стас: Синтезаторы, драм-машины — наше все. Пока будем бить в эту сторону, а дальше посмотрим.

Что вас еще отличает от других артистов?

Стас: Скорость создания. Мы джемим и сразу же получается музыка. Наверное, и не будем пробовать делать иначе. С другой стороны, это не заметно слушателю, он не знает об этом. Кроме случая с «Люлькой».

Юля: «Люльку» мы создали во время концерта. Нам нужно было отыграть 40 минут, а материала было на 20. Я просто вспомнила любимую песню нашего преподавателя с университета.

Стас: А я во время этого решил на басу поиграть. Так получилась новая песня.

Что еще нас отличает? Как уже сказали выше, мы пришли в музыку, в которой не разбираемся. Даже, Ваня Дорн писал в нашем «Телеграме»: «Слушаю Машу. Стас лезет в хаус, ничего в нем не понимая, но это так прикольно». Но именно это и позволяет музыке избежать вторичности. Она не делается по правилам, а делается на ощущениях. Когда мы сочиняли «Машу», мне показалось, что, если делать песню только в стиле хаус, будет скучно. Поэтому в конце мы ее перевели в жесткий брейк.

Читал, что у Юли есть блокнот с текстами народных песен.

Юля: Я учусь на фольклориста на пятом курсе, а за годы учебы собралось достаточно материала. У каждого фольклориста есть своя книжка, в которой он собирает тексты, сортирует их по разделам, постоянно добавляет новый материал. К тому же я ездила в экспедиции, где мне попадались шикарные бабушки. Была, например, в Краснодарском крае в Благовещенской станице. Мне 92-летняя бабушка отпела два часа песен по памяти. Я собирала и другие истории по тому селу. В основном там был представлен украинский фольклор.

А расскажите подробнее о том, где брали истории для песен в Shchebetuha.

Юля: Первой у нас идет «Заєнька». Это запись от профессора Ивана Синельникова, которую он сделал  в селе Российские Пилипы Житомирской области. Это карагодная (хороводная) песня. Карагоды водили весной и не использовали никаких музыкальных инструментов, был очень ритмичный текст, ритмичный мотив и под него обычно шли в пляс.

Стас: Получилось так, что я наиграл, вышло что-то непонятное: какая-то музыка, басы, а Юля под все это начала читать. Песня получилась дерзкой. Мы сделали ее немного стройнее, вывели в ровный бит и так появился вводный трек в альбом.

Юля: Плюс классная тематика. Все, что было давным-давно, осталось до сих пор. Девушка обращается к своему «заєньке»: «я буду с тобой», но еще и «с Иваном под белым кафтаном» и «с Алешей под шубой хорошей». Она знает себе цену и предупреждает о том, чего от нее можно ожидать.

«Водубьору» — грустная песня о безответной любви. Раньше ведь выдавали замуж не по любви, а по расчету. К тому же жених и невеста были из разных сел, чтобы не было кровосмешения. Их привели, познакомили и поженили. Вот почему на свадьбах все были такими грустными. Они, бывало, друг друга видели впервые и осознавали, что теперь придется жить вместе. В оригинале эта песня немного иная — она громкая с безумным диапазоном исполнения. Наверное, так никто и не понял, что она из Брянской области. Я давно хотела ее где-то использоваться. Однажды Стас начал просто наигрывать…

Стас: И у меня получилось что-то грустное-грустное. Мы как раз были уставшими. Я вообще люблю, когда Юля устает — она тогда очень классно поет. Я тоже устал, что-то наиграл, Юля спела, нам понравился результат, и мы быстро это записали на диктофон. А во время следующих записей смеялись: «Ну что, Юля, сильно стараешься? Забей на это. Устань!».

Юля: Дальше у нас идут «Русалочки»

Стас: Это любовь!

Юля: Это обрядовая песня, основной мотив которой взят из Киевского Полесья.

Стас: Кстати, вариант этой обрядовой песни существует и в Брянской области.

Юля: Мы соединили оба: куплет взяли из Киевского Полесья, а припев — из Брянской области. Эта песня всегда исполнялась громко. Русалки — нечистая сила и главное было отвести их подальше от своего дома. Там есть много разных подоплек. Но Стас не знал содержания песни.

Стас: Я всегда про содержание узнаю уже после. Сначала создается музыка, а Юля подбирает под нее тексты.

Юля: В итоге «Русалочки» получились мощной песней, усиленной басами. О «Люльке» мы уже говорили выше.

А вы понимаете, кто ваш слушатель?

Стас: Нам часто задают этот вопрос. Мы предпочитаем на него отвечать так: наш слушатель — думающий человек, открытый ко всему новому. Люди, которые слушают музыку, чего чаще всего хотят? Чтобы им снова было хорошо, так же, как раньше. В том смысле, что если музыкант сделал песню, которая им понравилась, то следующая должна быть такой же. Такие слушатели нам не очень интересны. Нам нужны те, которые наоборот будут спрашивать: «Ребята, а чем новым удивите дальше?». Мы нацелены на тех, кто не будет против, что второй альбом мы выпустим совершенно другим.

То есть фольк — это лишь определенный этап?

Юля: Возможно, но конкретного ничего не скажем.

Стас: А возможно, это пока единственное ограничение, которое будет в нашей музыке. Ведь можно делать разною музыку, базируясь на фольке.

Есть уже планы на полноценный альбом?

Стас: Конечно. Мы после нескольких концертов сразу же садимся за новый альбом.

Юля: На самом деле мы постоянно над ним работаем.

Стас: И очень хотим выпустить его уже к концу весны.


Александр Пантилеев, Владимир Волощук 

Подписаться на DTF Magazine в Facebook, Twitter и Вконтакте

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

DTF News