Основатели Kinove: «Артхаус стал стандартным мейнстримом»

Share

Я рослав Юшков и Нина Алтухова создали независимую дистрибьюторскую компанию Kinove и уже привезли в Украину ряд громких фильмов, среди которых оскароносный «Лунный свет», документальная лента «Дэвид Линч: Жизнь в искусстве» и «Манифесто», где Кейт Бланшетт сыграла 13 ролей. В этот четверг они выпускают в прокат новый фильм Сергея Лозницы «Кроткая», участвовавший в основном конкурсе Каннского кинофестиваля, а на подходе несколько украинских картин. Кино, которое показывает Kinove, можно было бы охарактеризовать как артхаус, но Нина и Ярослав избегают этого слова и говорят, что занимаются «авторским интеллектуальным и эстетическим кино».

В интервью DTF Magazine они рассказали, почему не любят артхаус, каково это — показывать в Украине фильмы, рассчитанные на ограниченный круг зрителей, как относятся к украинскому рынку иностранные киностудии и продюсеры, а также зачем команда Kinove решила создать еще один кинофестиваль.

Вы с января показываете в Украине кино, ориентированное не на массового зрителя. Не разочаровались в этом деле?

Нина: Не будем лукавить и расписывать все в ярких красках. Мы сталкивались с различными проблемами и с критикой, но, когда только начинали заниматься прокатом и осваивать нишу истинного артхауса, а не арт-мейнстрима, мы осознавали, на что идем.

Ярослав: Мы даже больше сталкиваемся с разочарованием не в том деле, которым занимаемся, а в реакции публики. К примеру, ожидаем, что какая-нибудь публикация о фильме соберет 100 лайков, а она собирает 15. В такие моменты появляются грусть и сожаление, что такой контент нужен меньшему количеству людей, чем мы ожидали. Нам жаль, что таких людей мало, но мы работаем над тем, чтобы увеличить их количество.

Нина: Да, расстраивает скорее не критика, а отсутствие интереса. Все же мы не прокатываем кино ради развлечения, а видим в этом культурную миссию.

Как появилась идея создать Kinove?

Нина: Мысль зародилась летом 2016 года, когда мы с Ярославом были вместе на Одесском кинофестивале и тогда обсуждали первые идеи, а уже зимой стали принимать конкретные решения по их реализации.

Ярослав: Мы пришли к выводу, что нам обоим нравится работать со сложным и контроверсионным кино, — это и сформировало концепцию Kinove.

На премьере фильма «Манифесто» с Кейт Бланшетт в главной роли Ярослав сказал, что не любит термин «артхаусное кино». Почему?

Ярослав: Каждое понятие и термин движутся во времени по определенному графику: что-то актуально, что-то — уже нет. И я считаю, что за временной отрезок в восемь-десять лет слово «артхаус» потеряло свое значение и первоначальный смысл. За него выдают стандартное мейнстримовое кино, а самого артхауса очень мало. Поэтому мы называем те фильмы, которые показываем, авторским интеллектуальным и эстетическим кино.

На ваш взгляд, как получилось, что артхаус стал прикрытием для мейнстрима? Есть ли вообще смысл так делить кино?

Ярослав: Эта грань по большей части стерлась. Артхаус стал мейнстримом. Я помню 2002-2003 год, когда открыл для себя фестивали британского и немецкого кино, еще несколько кинонедель и кинофестиваль «Молодость». Все это были единичные показы. Проката как такового не было. И когда выходил артхаус в хорошем смысле этого слова, он собирал полные залы и мог неделями держать их забитыми. Но потом такого контента стало очень много. Логично, что с увеличением в прокате доли артхаусного кино увеличилось и количество плохого контента: из десяти фильмов в любом случае три — плохие. Все перемешалось под вывеской «архтаус».

Нина: И что на самом деле считать артхаусом? Это то, что выходит за рамки обыденного, это честное и жизненное кино. А в наше время модно быть странным.

Мы же не хотим просто отдавать дань моде и показывать то, что модно и популярно. 

Как велика аудитория, на которую вы ориентируетесь? И насколько она должна вырасти, чтобы вы начали зарабатывать? Вы же наверняка ставите перед собой такую цель.

Нина: На старте у нас не было даже приблизительной статистики, и мы не понимали, сколько людей будет ходить на наши фильмы. Скорее, это был режим авантюры в стиле «а давай посмотрим, кому это интересно». Я думаю, что количество зрителей сможет вырасти только в том случае, если мы будем над этим работать. Просто так к нам ходить не станут. Людей нужно воспитывать.

Ярослав: Мы живем во время смены поколений. Кто-то любил караоке-бары, кто-то — андеграундные вечеринки, но теперь они могут не любить ни первое, ни второе, а им нужно что-то третье. Точно так же и с кино. Есть подростки, которые окончили школу или уже учатся на первом-втором курсе, но определенного вкуса в кино у них еще нет, поэтому они больше предрасположены к чему-то новому. И нам интересно привлечь их на наши фильмы. 

Но вы не только прокатываете кино, вы еще делаете кинопоказы: тот же Trash Wknd, фестиваль испанского кино и другие смотры. Что для вас во всем этом самое главное?

Ярослав: Для нас главное — это нечто масштабное. Мы еще никому об этом не говорили…

Нина: Мы идем к тому, чтобы сделать крупный фестиваль. Его главная идея — независимость.

Ярослав: Мы хотим развивать авторское независимое кино.

Когда слышишь выражение «фестиваль независимого кино», в голове сразу всплывает «Сандэнс». Вы на него ориентируетесь?

Ярослав: Да, сразу возникает вопрос: какую модель фестиваля мы хотим взять — «Сандэнс», Канны, Берлин, Венецию? Лично я не считаю, что мы возьмем своим ориентиром модель «Сандэнса». Скорее, позаимствуем всего по чуть-чуть и сделаем локальный продукт со своими особенностями.

Нина Алтухова: «Мы не хотим показывать то, что модно и популярно»
В Украине есть свои кинофестивали. Я так понимаю, раз вы решили организовать еще один, вас что-то не устраивает в уже существующих? Что вас вообще побудило к созданию фестиваля?

Нина: Я бы не стала комментировать «Молодость», потому что в связи с переносом фестиваля на май пока непонятно, каким он будет. Раньше мне этот фестиваль нравился и был среди любимых. Одесский кинофестиваль — это в некотором смысле дань моде, о чем мы говорили ранее. То есть это арт-мейнстрим, который должен быть. ОМКФ проходит в правильное время года, в правильном месте, собирает правильных людей и показывает правильное кино, согласно своей концепции.

Ярослав: Помимо ОМКФ и «Молодости», есть еще и Docudays, о котором стоит упомянуть.

Нина: Я считаю, что на сегодняшний день Docudays — самый значимый фестиваль в Украине, особенно если говорить о соотношении качества и количества. В моем личном рейтинге первое место занимает именно это кинособытие.

Ярослав: Объективно судить сложно, но, по личным предпочтениям, я бы тоже назвал Docudays лучшим украинским кинофестивалем. Затем я бы выделил фестиваль «86», который сейчас набирает обороты.

Нина: Да, но тем не менее наши фильмы были показаны в рамках ОМКФ 🙂

А на какую аудиторию вы рассчитываете? Кого бы хотели видеть на своем фестивале?

Ярослав: У меня в голове одно определение: свободолюбивые люди.

Нина: Я бы охарактеризовала нашу потенциальную аудиторию словом «смелые».

А решили уже, когда и где будет проходить фестиваль?

Ярослав: Нет, такой информации у нас еще нет. Все на этапе обсуждения.

Нина: Пока что мы можем точно утверждать, что это будет не Киев. Город перенасыщен событиями. Почему бы не привлекать людей в другие города и места?

Первая документальная картина в активе Kinove рассказывает о жизни Дэвида Линча 

Вернемся к Kinove и конкуренции в сфере проката кино. Вас наверняка уже сравнивали с компанией Arthouse Traffic. Это ваш главный конкурент?

Ярослав: Если честно, я никогда не задавал себе этот вопрос. Наверное, нет, не конкурент.

Нина: Да, нас часто спрашивают об этом. Безусловно, наши интересы пересекаются, но я считаю, что мы заняли разные ниши, и мы точно не хотим быть их дубликатом. Мы ориентируемся на авторское независимое интеллектуальное кино.

Вы ищете кино на международных фестивалях. Бывало такое, что западным продюсерам или компаниям украинский рынок вообще был не интересен? Вам приходится кого-то переубеждать?

Ярослав: Это достаточно острая проблема, и нам часто приходится убеждать зарубежных коллег, что украинский рынок перспективен. Если, к примеру, условно рынок России для них — это тысяча долларов, то рынок Украины — где-то сто долларов. Работы по оформлению документов одинаково — что для России, что для Украины. Поэтому компаниям и продюсерам иногда просто неинтересно за такие маленькие деньги выполнять тот же объем работы, который они делают для других стран, где действительно зарабатывают. Но киноиндустрия в Украине развивается, рынок растет, аудитория — тоже.

За восемь месяцев работы у вас бывали случаи, когда не получилось привезти фильм, который вы хотели?

Нина: Самый яркий пример — это фильм Андрея Звягинцева «Нелюбовь». Мы вели переговоры с его продюсером (продюсером фильма является Александр Роднянский — прим. DTF Magazine) и уже практически заключили сделку, но по определенным причинам правообладатели решили не давать картину для распространения в Украине. Это было тяжело принять, потому что, когда смотришь фильм, понимаешь, что это именно то кино, которое хочешь показывать людям. Но нет, и тут ничего не поделаешь. Впрочем, мы, как правило, добиваемся того, чего хотим.

Ярослав: «Нам обоим нравится работать со сложным и контроверсионным кино»
А какими показанными фильмами гордитесь больше всего?

Нина: Безусловно, оскароносной картиной «Лунный свет». На наш взгляд, она обязательна к просмотру. Что примечательно, взяли мы ее еще до того, как она получила «Оскар» (на тот момент у нее были только номинации, так что главная награда не была причиной нашего выбора этой ленты). Когда узнали, что выиграл «Ла-Ла Ленд», мы выключили трансляцию награждения и уже постфактум узнали, что наш фильм взял главную статуэтку.

Помимо прочего, «Дэвид Линч: Жизнь в искусстве» — наша первая документальная картина. Я рада, что нам удалось ее показать. А вот «Манифесто» с Кейт Бланшетт — хедлайнер на данный момент.

Ярослав: «Манифесто» был в прокате девять недель.

Нина: Нас сами зрители попросили продлить его показы в кинотеатрах. Из грядущих фильмов наша личная маленькая победа — «Кроткая» Сергея Лозницы. Потому что прокатать в Украине фильм этого режиссера — это, на наш взгляд, круто. 

Кстати, о «Лунном свете». Он вышел в Украине со значительным опозданием. Многие успели посмотреть его в онлайне, особенно на постоскаровской волне обсуждений и, конечно же, споров. Для мейнстримового кино и боевиков пиратство — это не такая острая проблема. Люди все равно пойдут в кино, потому что это фильмы-аттракционы. Но по независимому кино пиратство бьет больнее. Как это отразилось на кассовых сборах «Лунного света»?

Нина: Отразилось очень сильно, не будем этого скрывать. Мы показали «Лунный свет» в апреле. И слышали от людей много комментариев, что они уже посмотрели его дома и им нет смысла идти в кинотеатр.

Ярослав: Но это спорный вопрос. Фильм показали на крупных фестивалях еще в августе 2016 года, потом он появился в Сети, затем собирал награды — в том числе «Золотой глобус» и «Оскар», чем привлек к себе внимание. Но если бы «Лунный свет» показали до того, как о нем массово заговорили, не факт, что он собрал бы даже тех людей, которых мы видели на показах в Украине в апреле. Даже с учетом просмотров через торренты. Так что иногда подобные временные задержки и торренты играют в плюс, иногда — в минус. В случае с «Лунным светом» это сыграло в нейтрал, если можно так сказать. И все же на показах фильма у нас практически всегда были полные залы, пусть и малые, на 40 мест.

В вашем активе несколько украинских фильмов и один снятый в копродукции. Вы впервые будете показывать украинское кино? Есть какие-то опасения?

Нина: Мало кто сегодня серьезно воспринимает украинское кино. Да, возможно, на него пойдет мало людей, но сказать, что мы этого опасаемся, не скажем. Если придут из десяти человек два, фильм провалится в прокате, но мы все равно будем показывать хорошее украинское кино.

Чем вас заинтересовал фильм Марины Степанской? Она ведь сама не знала, кто будет заниматься прокатом ее фильма.

Ярослав: Я много лет проработал в программном отделе фестиваля «Молодость» и видел короткий метр, который делала Марина.

Нина: Я с ее творчеством познакомилась только в этом году и поняла, что это громкое имя в молодом украинском кино. Нам понравился фильм: он необычный, а еще это дебют, сильный дебют.

Кто еще из молодых режиссеров вам интересен и за кем вы следите?

Ярослав: Нариман Алиев, Марина Врода, Никон Романченко. И вообще, нам интересна тусовка «СУК», эта молодая генерация. 

Какова конечная цель Kinove?

Нина: Если бы нашим приоритетом было только получение финансовой прибыли, мы бы не брались за кино, которое привозим, так что это все же второстепенная цель. Нами движет идея. Но! Да, у нас есть мотивация зарабатывать больше, чтобы заниматься бόльшими проектами. Конечной цели как таковой у нас нет, ведь, только достигнув ее, мы ставим перед собой новую.


«Кроткая» Сергея Лозницы и «Стремглав» Марины Степанской — два украинских фильма, которые Kinove выпускает в прокат

Не могу не спросить: вы вообще не смотрите массовое кино? Оно вам не интересно в принципе?

Ярослав: Могу сказать, что ушел с нового «Человека-паука» минуте на 15-й.

Нина: Мы с Ярославом уже обсуждали, что после длительного просмотра кино, где много арта, сложно заставить себя ходить на кино для широкого круга зрителей. Часто бывает так, что мы выбираем масштабный фильм, но во время его просмотра в кинотеатре обсуждаем наши проекты.

Вас даже «Дюнкерк» Кристофера Нолана не заинтересовал?

(смеются)

Ярослав: Как раз во время просмотра этого фильма мы обсуждали свои проекты и придумали афишу Trash Wknd.

Нина: Однако мы не будем критиковать этот фильм, потому что это все-таки Кристофер Нолан!

Ярослав: Да, его трилогия о «Бэтмене» — это, конечно, эталон.

Kinove в Facebook


Фото: Елена Кудрей для DTF Magazine

Подписывайтесь на DTF Magazine в Facebook и Twitter.
Также подписывайтесь на нашу еженедельную рассылку внизу страницы.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Владимир Волощук